Д Кузиманза - Ну и что, что тролль[СИ]

— Это запах дуба, — сказала Ингигерда. — Ага, вот он!

Тилли вывела их на поляну, накрытую, словно гигантским шатром, раскидистой кроной толстенного дерева. Бросила повод своего коня Готфриду, подошла к лесному патриарху и села на траве перед ним, как ученица перед ментором. Ждала, склонив голову. Но богиня любви не появлялась.

— Жаль. Значит, она у Водопада Смерти.

— Гм, — покивал Иво. — В этом турне мне больше всего нравятся названия. Одно другого…

— За мной, скорее, через лес по этой тропе. Не отставайте!

— Ты могла бы хоть что-то объяснить?

— Хорошо, слушайте. Водопад Смерти — место почти легендарное. Много смельчаков искали счастья у его подножия. Одни хотели пережить незабываемое, другие похвастались своим любимым. Но все их пути заканчивались у водопада, назад не возвращался никто.

— Ты нас воодушевила, — вздохнул Айвен.

— Не до конца. Смотрите!

Тилли провела их сквозь заросли огромных папоротников и указала вперёд.

— Что это?

— Такого не может быть!

— Тилли, куда мы попали?

Перед ними расстилалось широкое водное пространство, похожее на реку. Но противоположный, очень высокий и скалистый берег разрезала лента падающей воды. Падающей совершенно бесшумно. Видно было, как вскипает она у его подножия, клочья пены разлетаются во все стороны, десятки маленьких радуг играют в воздухе вокруг.

И всё это без единого звука!

Нет, звуки, конечно, были: кричали и пели птицы, фыркали лошади, хрустели веточки и камешки под ногами, тихонько шлёпали о берег небольшие волны.

Но водопад, который должен был греметь на всю округу!..

— Что это с ним? — спросил Иво.

— Нет звуковой дорожки, — покачал головой Айвен.

— Что? — вздрогнула Тилли. — Похоже, да… Что ты сказал?

— Почему нет звука?

— Не знаю, всегда был. Может быть, оперативки маловато? — её глаза широко раскрылись, и она сказала:

— Я забыла пароли, понимаешь? Поменяла все пароли и забыла!

— Какие пароли?

— В "Призраке".

— Доцент заругает?

— Ерунда… доцент… Там пять человек, — Тилли сказала это таким тоном, что Айвен насторожился:

— Где это — там?

— В "Призраке". Точнее, "Призрак" использует их мозг и нервную систему.

— Как мы Рапида?

— Да, только никто не знает. Это опыт, но никто не знает: только он и я. Но я попала в аварию и всё забыла. А через шесть дней модули удалятся.

— И что?

— Если это не будет проходить под контролем, то с их психикой что-то произойдёт.

— И они станут троллями, — одними губами сказал Айвен, но его поняли все.

20

— Нам нужно перейти мост, — сказала Тилли.

— Зачем? — хмуро спросил Иво. — Зачем нам теперь куда-то идти. Всё воображаемое. Нужно сесть и подумать.

— Но мы же зачем-то должны были найти Леди Бессмертия, — возразил Готфрид.

— Это опыт, — упрямо гнул своё Иво. — Такое задание в дурацком эксперименте.

— Но может быть, задание не бессмысленно? — предположила Тилли. — И мы ведь можем думать и по пути.

— На этом мосту я могу думать только об одном… Слушай, а лошади?

— Мы поведём их за собой.

— Тогда я буду думать об этой коняке. Чтоб не упала.

— Всё ж воображаемое! — съехидничал Готфрид.

— Вот она воображаемо и утонет.

— А я не могу понять, — заговорил вдруг Айвен. — Нашим мозгом пользуются, в нём разыгрываются вот такие события. Но ведь если никто этого не замечает, то я, например, веду себя как обычно. То есть, учусь, хожу на работу, прихожу домой. Но я-то здесь, в смысле — моё "я", мой разум, моя память.

— Не знаю точно, — пожала плечами Тилли, — но ты совершаешь эти воображаемые приключения, не замечая этого. Что-то вроде раздвоения личности.

— Я убью этого доцента, — пообещал Иво.

— Надо ещё выбраться отсюда, — вздохнул Готфрид.

— Хватит рассуждений! — скомандовала Тилли.

Она спрыгнула на землю, взяла коня в повод и осторожно вошла на висячий мост. Доски под ногами коня трещали (всем, кроме неё, показалось — зловеще), вдруг налетел ветер.

— А перильца хлипкие… Как она держит равновесие? — пробормотал Готфрид.

Тилли прошла несколько метров, когда перед ней из воздуха появилась женщина с золотистыми волосами в одеждах жемчужного цвета.

— Сойди с моста!

Тилли посмотрела ей просто в глаза самым свирепым взглядом Морриган:

— Прыгнуть вниз или взлететь? Не остановишь меня!

— Кто это? — спросил её в спину Иво.

— Богиня любви.

— Какая-то очень неприятная богиня любви, — пробормотал Айвен.

— Самое оно, — буркнул в ответ Иво. — Самая что ни на…

— И долго будем торчать на мосту? — поинтересовалась Тилли.

— Тебя здесь не должно было быть. Уходи! Они — мои!

У Тилли не было желания спорить. Не хотела и драться с богиней. Ещё не знала всех своих сил.

— И какие же у тебя планы относительно них?

— Не делай вид, что не знаешь. Все шло хорошо, пока ты не появилась. Тебе запрещено помогать им.

Теперь Тилли знала, что попала сюда не случайно. Значит, <b>он</b> использовал и ее?!

— Я пообещала помощь и сдержу слово.

— Даже выступив против нас, богов? Это наше дело, а не людей. Разве мы не имеем права повеселиться, глядя на судьбы этих бедных смертных.

— Заткнись! — вдруг крикнул Иво. — Ты не существуешь! Поэтому не тяни время и уматывай с дороги!

— Мы — богини, — ответила богиня любви. — Но я вижу, что ты уже сделала выбор. До встречи!

— Ну, ясно, — кивнул Айвен. — У нее нет варианта ответа на твою реплику, Иво, поэтому выполнена команда "Пропустить".

— Нас?

— Твои слова. Она не поняла и не ответила на них. Но ты всё-таки не рискуй. Хотя и воображаемые, но тут бывают очень неприятные моменты.

Богиня любви расплылась в воздухе, и Тилли осталась на мосту сама. Вздохнула с облегчением и пошла дальше. Решила сделать всё, чтобы спасти остальных. Даже ценой своей жизни. Но как бы укрепиться и усилить свою мощь?

Остальные, молча переглянувшись, собирались с духом. Первым пошёл было Айвен, но Тилли вдруг остановилась, замахала им рукой, протиснулась между лошадью и хлипкими перильцами и вернулась.

— Я вспомнила! Здесь есть пещера, а в ней артефакт!

— Ну? — спросил за всех Иво.

— Этот артефакт имеет какую-то силу.

— Лучше бы здесь был Рапид, — вздохнул Айвен. — Мы поискали бы пароли или придумали бы что-нибудь ещё. Ну ладно, где пещера…

— Кристалл мой! Вы обманули! Гады вы оба! — перебил его слова мальчишеский крик.

— Отдай добром, негодяй!

— Уходи, пока я!.. — бубнили в ответ голоса взрослых.